Сказочник

        Его мир был соткан из тончайшей материи грёз, фантазий и чудес, которые сопровождали его всю жизнь. Большинство людей перестали удивляться настоящим чудесам, происходящим повсеместно. Ему это было дано. Ранней весной на ветках сирени начинали просыпаться почки. Они расстегивали свои тесные курточки навстречу солнцу. А потом начиналось чудо! Из крохотного бугорочка, как из долгого плена, рвалась на волю ветка, становившаяся с каждым днем все больше и больше! Это была ежегодная тайна природы, которую он называл извечным чудом.

      Он всю жизнь был фантазером. Еще ребенком видел то, что другим было не под силу. В проплывающих облаках мог разглядеть мифических животных, а букет цветов, стоящих в обычной вазе,  напоминал ему медвежью голову, которая по ночам шевелилась. На новогодней елке игрушки оживали, когда все засыпали, и поэтому он старался притвориться спящим, чтобы неожиданно, открыв глаза, увидеть, как они перепрыгивают с ветки на ветку, чтобы сообщить друг другу какую-то свою тайну.

     Став взрослым, он по-прежнему верил в сказки. Разумеется,  волшебные палочки, золотая рыбка и щука, исполняющая желания, остались в далеком детстве. Но в сказки верить продолжал. Большинство людей, когда в их жизни случались чудеса, говорили, примерно, одинаково:

- Случайное совпадение!

     Он в случайности не верил. Поэтому его жизнь была похожа на сказку, в которой он жил. Правда, сказка не всегда была доброй. Часто очередная  история заканчивалась грустно. Но он не отчаивался, продолжая твердо верить, что самое главное еще не случилось. Иногда бывали в его жизни моменты, когда опускались руки и наступали дни тоскливого ожидания. Но вера помогала пережить трудные времена.

      Люди, находившиеся рядом с ним, по-разному относились к его фантазиям. Одни с презрением, крутя пальцем у виска, другие с завистью, а кто-то с восхищением. Но таких было немного. Чаще всего считали, что это обычная блажь, которая рано или поздно пройдет.  Однако, не проходило. Он и сам не желал становиться другим.

      Каждый человек подвержен раздвоению личности. Каждый! Вот только, признаться в этом никто, как правило, не хочет. Люди постоянно играют определенную роль. На работе они одни, дома – другие, а наедине с собой – совершенно неузнаваемые даже для себя.

     Гримируясь пред очередным спектаклем, он всегда ловил себя на мысли, что из зеркала на него смотрит его двойник. Они только внешне были похожи, а внутренний мир у каждого был свой. Один был добрым и отзывчивым, открытым и искренним, доверчивым и умным. Другой, смотрящий на него из зазеркалья, был  полной противоположностью:  циничным и расчетливым, самонадеянным и решительным, самодостаточным и уверенным. Закончив гримироваться, они менялись местами. Один уходил на сцену, а он терпеливо ожидал окончания лицедейства, каждый  раз переживая, что однажды его двойник не захочет вернуться, чтобы поменяться местами, и он навсегда останется в зазеркалье.  Но пока  этого не случалось, и каждый из них всегда возвращался в законную обитель.

      Когда он пытался об этом рассказать, его не понимали, и, откровенно смеясь, бросали в лицо, словно грязную половую тряпку:

- Сказочник!

     После чего, он замыкался в себе, тяжело перенося нанесенное оскорбление.

     Обладая пытливым, аналитическим складом ума, он неожиданно пришел к выводу, что быть сказочником не так уж плохо. Напротив, ему стало нравиться это звание! Наблюдая за людьми, которые его окружали, он пришел к выводу, что основная  масса людей пишет свою жизнь, как хронологию. Это было скучно, неинтересно и противно. Человек – сценарист собственной жизни, которую пишет ежедневно. А самое ценное – время, которое необходимо использовать с толком. Жаль, что большинство этого не понимали или не хотели понять.

     Он писал сказку. Ему хотелось ее дарить всем, независимо от настроения, погоды и время суток. Выходя на сцену, он остро осознавал, что в зале сидят в основном женщины, которых не долюбили, и которые  сами хотят любить. Поэтому он дарил им сказку! А они, в благодарность за это, полтора часа были влюблены в него! А он в них!  Конечно, такое короткое время было ничтожно для жизни, но память – странная штука! Много позднее,  женщины, побывавшие на его спектакле,  вспоминали его сказку с благодарностью и легкой грустью. И он понимал, почему это происходит.  Жаль, что таких спектаклей было невероятно  мало!

     Когда мужчина проходит мимо красивой женщины,  он невольно втягивает живот и распрямляет плечи. А женщина? Она выпрямляет спинку и поднимает подбородок.

   Соприкоснувшись с его сказочным миром, люди думали так же, как думают, когда покупают лотерейный билет:

- Кому-то везет! Может быть, в этот раз повезет и мне?

     Его сказки дарили людям надежду.

- Если у него получается, то чем я хуже? Значит, и у меня такое тоже может быть?

      Неудачный брак надолго выбил его из привычной колеи. Бывшая жена на прощание швырнула обвинение:

- Сказочник!

       И вновь былая обида лохмотьями повисла в его сознании.

      После развода он поселился в маленькой квартире, которую стал в шутку называть каморкой или кельей. Его жизнь стала более скучной, чем прежде. Он утратил способность видеть необыкновенное. На работу  ходил по инерции. Новых ролей не предвиделось. Денег едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Он, наверное, совсем потерялся в суете большого города, если бы однажды не случилось непредвиденное, после чего вся его жизнь засветилась новым, необъяснимым светом.

     Как-то раз, когда вечером он пришел домой после очередного спектакля, где был занят в эпизодической роли, к нему в дверь постучала соседка. Звонок не работал, а он все никак не мог привести его в рабочее состояние, потому что почти ничего не смыслил в электричестве.  Немолодая женщина, с которой он всегда вежливо раскланивался по утрам, стояла на пороге и виновато смотрела с немой просьбой на заплаканных глазах.

- Сергей Павлович! – обратилась к нему женщина. – Даже не знаю, с чего начать.

- А Вы проходите, - пригласил он ее в комнату.

- Да, не могу! Я на секундочку.

- Слушаю Вас, - он приготовился выполнить ее просьбу.

      Эта женщина, после его вселения, сразу обратила внимание на молодого и неухоженного мужчину, который всегда был вежлив с новыми соседями. Кое-кто начал судачить о нем, но она сразу заставила прекратить пустые разговоры, считая, что каждый имеет право на личную жизнь. В доме ее уважали за честность и порядочность, поэтому оставили его в покое.

- Сергей Павлович! – снова повторила его имя соседка. – Беда у меня. И за помощью обратиться не к кому. Вся надежда на Вас! Коли откажете, не знаю, что и делать.

- Да, что случилось? – воскликнул он.

- Дочка ко мне приехала с внучатами. Да, вот ведь незадача случилась! Она у меня разведенка. Внучат оставила на два дня, да поехала выписываться от бывшего мужа, чтобы, значит, ко мне прописаться и жить всем вместе. А я не против. Мне только веселее будет. И внучата при мне.

- Анна Сергеевна! Эдак мы до утра проговорим. Что от меня надо? – он откровенно начал уставать от ее  многословности.

- Да муж ее, бывший, по пьяному делу руку ей сломал. Теперь дочка только послезавтра приедет, а мне на сутки на работу надо идти. Я ж вахтером работаю! У меня дежурство с восьми вечера.

      И она так посмотрела на него, что он понял, надо выручать.

- Если я правильно понял,  внучат на сутки оставить не с кем. Мне придется с ними сиделкой побыть. Так?

- Нет! Не так! – ответила женщина. – Я со сменщицей     договорилась. Она меня утром в восемь часов сменит. Сергей Павлович! Миленький! Видит Бог, не к кому больше за помощью обратиться!

      Женщина расплакалась.

- Анна Сергеевна! А, ну! Прекратите немедленно! Я все понял. Считайте, что сиделку до утра Вы нашли. Идите к себе, а я через минуту  буду.

     Соседка, крестясь, пошла к себе, что-то бормоча под нос.

     У него не было своих детей. Как с ними себя вести, он даже не представлял. Но помочь женщине в такой ситуации, было просто необходимо. Тот, другой, из зазеркалья, вряд ли бы пошел нянчиться с чужими детьми, найдя тысячу причин, чтобы отказать соседке. А он не мог остаться равнодушным, когда человек попал в такое сложное положение. В этом и заключалась их несовместимость. Он был добрым и отзывчивым.

     Войдя в квартиру соседки, он с удивлением отметил, что внучата Анны Сергеевны совсем еще маленькие. Девочка была не старше  четырех лет, а ее брату года три, не больше.

- Леночка! Ванюша! Это дядя Сережа! Он добрый и хороший. Я ухожу на работу, а он с вами посидит до утра. Договорились? – спросила бабушка внучат.

- Договорились, - неожиданно уверенно ответили хором дети, разглядывая незнакомца пытливым взглядом.

      Соседка ушла, а он остался с детьми, не зная, что делать дальше. Укладывать спать их, было  еще рано. Бабушка обоих  покормила, поэтому кушать они не хотели. Он стоял посредине комнаты и не представлял, чем занять детей. Между тем, девочка взяла в руки куклу и стала с ней заниматься, примеряя платья. Мальчик по-прежнему стоял, засунув палец в рот, и смотрел на незнакомого дяденьку. Надо было что-то сказать, но что? Вспомнив из своего небольшого опыта общения с детьми, он назидательно произнес:

- Ваня! Не надо палец во рту держать. Зубы кривые вырастут.

    Но мальчик отреагировал на это замечание по-своему:

- Дядя Силёза! Ласказы сказку!

     Он еще не выговаривал некоторые буквы. И от этого его речь была необычайно привлекательна. Отказать, когда на тебя вдруг смотрят две пары детских  глаз, невозможно.

- А какую сказку вам рассказать? – спросил он.

     Мальчик на секунду отошел от  него, и принес старую, потрепанную книжку. Сергей взял ее в руки, прищурился, стараясь прочитать название. Но у него ничего не получилось. Очки он оставил дома, не предполагая, что ему придется читать сказки, а без своих «вторых глаз» он не мог прочитать ни строчки. Оставить детей, чтобы быстро сбегать домой за очками, он не имел права. Дети его просто не отпустили. Надо было искать выход.

- Вот что, ребятки! - обратился он сразу к обоим. – Времени уже много, вам пора на боковую. Ложитесь спать, а я посижу с вами и расскажу интересную сказку.

     Дети, в предвкушении интересной истории,  послушно стали готовиться ко сну.

- А мы с Ваней спим на одном диване, но в разные стороны, чтобы не драться, - объявила Леночка.

- Нет! - ответил Сергей. - Так не пойдет. Вы - брат с сестрой, и ссориться вам не годится! Надо жить в мире и согласии. Давайте, я вам помогу.

     С этими словами он уложил их на диван, который бабушка приготовила для них. Но, чтобы дети не стали ссориться, он укрыл их разными одеялами. Получилось, что у каждого была своя территория. Ваня лежал у стенки, а Леночка с краю. После того, как дети улеглись, Сергей Павлович придвинул старенькое кресло поближе к дивану, удобно уселся, и стала думать, о чем рассказывать. Проблема заключалась в том, что прежде ему никогда не приходилось рассказывать сказки. Те, что ему пришлось самому услышать в далеком детстве, как-то рассказывать не хотелось. Ну, что это: «жили-были»? Скучно! А дети терпеливо ждали начала сказки. И вдруг, неожиданно для самого себя, он начал рассказ:

- Маленькая веточка появилась на огромном дереве из крохотной почки, которая была похожа на родинку. Она, как будто вырвалась из плена,  после долгой зимы, и очень была рада всему, что окружало ее. А рядом были большие, могучие ветви, которые окружали ее и воспитывали. Большая ветвь постоянно говорила:

- Ты растешь на большом и красивом дереве, которое называется дуб. Этот дуб растет здесь давным-давно. Ему сто лет. Поэтому ты должна вести себя солидно.

     Но веточка не хотела быть солидной. Ей все было интересно. Она хотела узнать, какие деревья стоят поблизости, и чем они отличаются от дуба? Почему солнышко ночью надолго прячется за горы? Почему на одних ветках есть гнезда птиц, а на других их нет? Она задавала много вопросов, на которые не получала ответы.

     А однажды на ней пробился первый робкий листок.

- Что это? – радостно спросила веточка.

- Листок, - равнодушно ответила ближайшая большая ветвь.

- А зачем он появился? – последовал следующий вопрос.

- Так надо, - снова ответила большая ветка, словно отмахнулась от надоедливых вопросов.

     За первым листком на веточке появились еще четыре. Она радовалась им, стараясь вытянуть свои листочки поближе к солнцу. Но большие ветки, находящиеся рядом, одергивали ее, не давая возможности вытянуться подальше.

- Не торопись! Еще успеешь! Не твоя очередь! – воспитывали они.

      За короткое лето веточка заметно выросла. Но количества листочков не прибавилось, чему она сильно огорчалась.

- Не спеши, - воспитывали ее. – В следующем году листочков будет больше.

      Наступила осень. Ветви стали сбрасывать свои листья. Но маленькая веточка никак не хотела расставаться со своими.

- Пора! – твердили ей. – Сбрасывай листья.

- Еще успею! – звонко шелестя, отвечала она.

      Наступили первые заморозки, а на маленькой веточке по-прежнему шелестели пожелтевшие листочки. Большинство веток уже погрузились в долгий зимний сон. А ей было не до сна. Она хотела узнать, почему старые ветви сбросили листья, и уснули до весны. И что это такое сыплется сверху, похожее на тополиный пух, но  только очень холодный?

     Старый дуб терпеливо ждал, когда, наконец, молоденькая веточка угомонится и, сбросив листья, погрузится в сон.

- Пора! – ласково говорил он. – Скоро морозы придут.

- А что такое - морозы? – спрашивала веточка.

- Скоро узнаешь, -  отвечал мудрый дуб. - Но будет лучше, если к этому  времени ты будешь спать.

- Почему лучше? – не унималась она.

- Потому что можешь замерзнуть и весной не проснуться. Спи, малышка!     И веточка сбросила последний листок, чтобы, уснув на долгую зиму, проснуться весной и вырасти в большую, мудрую ветвь, которая станет учить другую, такую же маленькую веточку, уму-разуму.

Продолжение следует от количества заинтересованных читателей.